Сердце снежного короля. Ледяной отбор  - Сильвия Лайм

И зашевелил усами.

— Ведь сегодня у Рокси-шмокси первый романтический вечер с конкурсанткой.

Я подняла на него хмурый взгляд.

— Отлично. Теперь я еще и ревную. А вообще я расстраиваюсь из-за того, что придется обманывать его. Мне не хочется делать ему больно. Ведь из-за меня он навсегда останется без королевы.

— Скажем так, женским вниманием он вряд ли будет обделен, — усмехнулся Жак. — Но я могу тебя понять.

— Несмотря на все желания, у меня нет другого выхода, — продолжала я. — Но как бы мне хотелось просто вернуться домой, пойти на работу, найти там какого-нибудь скучного мужчину и прожить с ним остаток своих скучных дней. Не портя при этом жизнь Роксару.

Кот молчал, чуть склонив голову на бок и не мешая мне выговариваться.

— Я бы, наконец, сбросила с себя все эти тяжелые платья, — продолжала тихо. — Надела какое-нибудь блестящее мини и усвистала на очередной корпоратив. Соблазнять коллег. Может, после бутылки-другой Moet Chandon забыла бы обо всем, что здесь произошло. Танцевала бы так, как будто ничего не случилось. Целовалась так, словно знать не знала никакого короля. И не было бы этого отвратительного чувства в груди, словно кто-то ломает твои кости.

И внезапно Жак сказал:

— Ну, возможно, совсем скоро так оно и будет. Вернешься в свой мир и постараешься забыть обо всем. Если получится. Но лучше ответь мне на такой вопрос. А ты никогда не представляла, что останешься здесь?

Я удивленно посмотрела на кота. Внутри что-то перевернулось. А Жак тем временем продолжал:

— Мне кажется, тут гораздо интереснее. Разве тебе никогда не хотелось превратиться в настоящую королеву? В этом качестве ты могла бы задать новую моду. Все придворные дамы носили бы только то, что ты скажешь. И были бы каблуки и юбки. И наряды в пайетку. Кроме того, разве ты ни разу не мечтала стать женой Роксара? На всю жизнь?

В горле застрял ком. Дышать стало тяжело от густой тоски, которая внезапно сдавила грудь.

— Знаешь, — размышлял кот, — мне кажется, в старости вы с Рокси-шмокси были бы прекрасной парой. Так и вижу, как идешь ты, клюшка седая, в миниюбке по тронному залу. Красивая! Походка от бедра, хвост пистолетом… И беззубый король тебя за попу — хвать!

Я глупо улыбнулась, чувствуя, как в глазах стало влажно.

— Но у меня не получится остаться, — прошептала я еле слышно и посмотрела на свои руки, нервно вздрагивающие на коленях.

— Это еще не конец. У нас есть время, — уверенно ответил Жак. — Ты должна попробовать поговорить с королем. Возможно, получится как-нибудь дать ему понять, что происходит.

Я кивнула и, улыбнувшись, ответила:

— Хорошо. Думаю, через три дня у меня как раз будет прекрасная возможность перекинуться с ним парой слов наедине.

Кот заговорщически подмигнул.

— Уверен, мы что-нибудь придумаем. И, когда все закончится, я выпью за ваше здоровье целую миску глинтвейну. Ты знаешь, что лучше глинтвейна нет в мире напитка?

Я фыркнула.

— Кажется, об этом теперь знают все в замке.

Жак словно не заметил иронии. А я продолжала:

— Но что если я не смогу ничего рассказать? Что если Роксар так ничего и не узнает?

Кот сделал странное движение, будто пожимал плечами.

— Я уверен, ты примешь верное решение. Сделаешь правильный выбор. В конце концов, ты — одна из самых рассудительных людей, которых я встречал.

— Правда? — приятно удивилась я, и внутри немного потеплело. — Ты это серьезно?

Жак лениво потянулся.

— Конечно, я всегда говорил, что глинтвейн — мой любимый напиток.

Потом деловито развернулся и ушел в соседнюю комнату, не забыв бросить на меня хитрый взгляд из-за угла.

Еще некоторое время я мерила комнату немного нервными шагами, представляя, что прямо в это самое время Роксар наслаждается романтическим вечером с одной из конкурсанток. Причем с той, которая влюблена в него по уши. У меня перед глазами вспыхивали слишком уж яркие картинки того, как она случайно касается его рукой. Как он улыбается ей своей обворожительной улыбкой. И кто-то из них псевдослучайно целует другого. А потом я поняла, чем дольше думаю об этом, тем сильнее мне хочется убивать.

Поэтому, как только стукнуло полночь, я широко распахнула кошачьи глаза, напрочь лишенные сна. Выбежала из своих комнат, твердо намереваясь проследить за свиданием короля и шели Картэн до самого конца. Но, так уж вышло, что мне совершенно никто не сообщил, где это свидание будет проходить. А потому я просто бестолку пробегала по дворцу целых два часа, пока совсем не выбилась из сил и не вернулась обратно, чтобы уснуть рядом с собственным бесчувственным телом.

Но уже на следующий день этот пробел в знаниях был заполнен Вантрелием. Распорядитель любезно рассказал, что его величество изволил ужинать с конкурсантками там, где и положено ужинать королю с королевой. То есть в королевской спальне.

И почему мне не пришло это в голову?

К сожалению, настроения мне новость не подняла. К тому же, если я хочу сегодня подсмотреть за свиданием Роксара и Диальяны, мне нужно будет проникнуть в королевские покои, минуя стражу. А как это сделать обычному коту?

Никак.

Вот, была бы я, скажем, мухой…

Встряхнула головой и с отвращением передернула плечами, впервые за все время пребывания в этом мире мысленно поблагодарив Тангиаша. Милый, славный старик! Ведь мог превратить меня в какую-нибудь пакость. Дай бог ему долгих лет жизни и… плешь во всю голову. Гаду такому.

Но, как оказалось, следить за свиданием Диальяны мне было вовсе ни к чему. Потому что выходя вечером из ванных комнат, я почти нос к носу столкнулась с девушкой.

— Ваше свидание уже закончилось? — выдохнула я, стараясь скрыть краску, подступившую к лицу.

На подруге было великолепное платье, тонкое, как шелк, демонстрирующее все изгибы фигуры. Красивого светло-золотого цвета, который прекрасно подчеркивал оттенок ее волос. Сейчас в полумраке коридора она казалась маленькой феей.

От ревности дыхание перехватило. Особенно, когда Диа тоже покраснела, прикусив губу.

— Да, уже… все.

Секунда, вторая уплывали в тягучей, ватной тишине.

— Ну, и как прошло? — решилась спросить я.

Девушка вздохнула.

— Ты хочешь знать, выберет ли он меня? — вдруг ответила она, резко сменив градус разговора. — Я не знаю, Мариль. Но, думаю, что нет.

Стук сердца. Громко. В самом горле.

— Почему? — почти шепотом.

— Мне кажется, здесь не совсем удачное место для разговора, — протянула она. — К тому же я устала и не уверена, что хочу это обсуждать.